Стать лектором
Команда
Редакторская политика
[PHIL 181] Тамара Гендлер. Философия и Наука о природе человека

Лекция 5. Равновесие души: Счастье и Гармония

Профессор Гендлер начинает лекцию с голосования на тему добровольного отказа студентов от использования интернета. Она раздает стикеры разных цветов; цвет стикера обозначает степень отказа от выхода в сеть на время занятия. Затем профессор переходит к основной части лекции, где рассматривает платоновскую аналогию между городом-государством и душой. Лектор формулирует ответ Платона на теорию Главкона: ответ заключается в том, что справедливость — это своего рода здоровье, основанное на хорошо отлаженной работе каждой из частей личности. Далее данная тема рассматривается на базе двух психологических исследований: «Принцип прогресса» и «Гедонистическая адаптация». Кроме того, она раскрывается в идеях Аристотеля о том, что разум и умение мыслить — высшее благо для человека.

Глава 1. Опрос на тему Интернета и самоконтроля

Профессор Тамара Гендлер: Начнем. Варианты для выбора: если вы обещаете полностью отключить интернет на время занятий, нажмите 1. Или вы решаете только частично ограничить его использование? Ну, например, вы оставите интернет включенным, но не будете заходить в Фейсбук, играть в Angry Birds, заниматься онлайн-шопингом — в общем, не станете потворствовать своим прихотям. Если так, то нажмите 2. И нажмите 3, если вы не ставите цель как-то ограничить себя в использовании интернета, но выходите в него только с компьютера. Или это все вас вообще не касается, потому что вы из тех, кто на лекциях пользуется только ручкой, карандашом и бумагой?

Хорошо. По идее, сейчас должен быть слышен таймер, отсчитывающий 30 секунд, но нет, выходит, мне нужно что-то говорить в течение этих двадцати восьми секунд. Что ж, начну. Исходя из того, что я уже прочла на основании проведенных исследований, могу высказать свои мысли. Кстати, прошу заметить, я совершенно без понятия, как была сделана данная выборка. Итак, я думаю, что около 65% студентов решат полностью отключать интернет, примерно четверть, скорее всего, будут за избирательное использование сети, и лишь маленький процент учащихся откажется от каких-либо ограничений вовсе.

Что ж, слайд с результатами должен появиться через секунду. И — ура! 43% из присутствующих берут на себя обязательство. Почему это обязательство? Потому что мы это записали. Просто обдумать что-то или держать в голове не считается обязательством. Но в данном случае вы подходите к ситуации с холодной головой и полностью отдаете себе отчет в том, что принимаете решение, которое связывает вас определенными обязательствами в будущем. И только 16% из вас не согласились полностью отключать интернет, а попытались ввести некое промежуточное ограничение.

А сейчас мой следующий вопрос к вам: отступали ли вы от взятых на себя обязательств? У вас 20 секунд. Первый вариант: «Нет, никогда». Второй: «Всего раз или два». Третий: «Несколько раз, но я работаю над собой». Или четвертый: «Да, вообще я играл в Sparkle HD Lite на планшете всю лекцию». А теперь посмотрим, какие будут результаты. Хорошо. Сейчас, по идее, они должны появится. Так, выводятся автоматически. Смотрим.

Получается, 56% из присутствующих — о, замечательно! — 56% из вас не нарушали данных обещаний. А сейчас обратите внимание на то, что половина из вас признала свою неспособность следовать обязательствам. Более того, вы не видите в этом ничего плохого, вам достаточно дать обещание, а необходимость его выполнения уже отходит на второй план.

Получается, что для многих людей пообещать что-то у себя в голове слишком мало для того, чтобы оставаться в категории «никогда». Для тех, кто попал в одну из оставшихся трех категорий, оказывается, нужно еще установить внешние ограничения.

На прошлой неделе в New York Times вышла статья о так называемых «презервативах для телефонов». Слоган компании такой: «Положи, застегни и в кармане держи». Идея данного продукта заключается в том, что вы кладете свой мобильный в этот маленький пакетик с молнией и во время управления автомобилем не можете им воспользоваться. Один из студентов с вашего курса прислал мне по почте ссылку на программу для компьютера, смотрите, я вывела слайд с ней на экран. Итак, эта программа является своего рода «компьютерным презервативом». То есть тут у нас тоже: «Положи, застегни и в кармане держи» — но для выхода в интернет. Данное ПО отключает доступ к сети на заданный период времени.

Однако для тех, кто чувствует, что ему нужна какая-то поддержка извне, и понимает, что не готов использовать подобные программы для отключения интернета, у меня есть кое-что другое. Я предложу вам два пути, которые помогут сдержать свое обещание. Эти два пути мы с вами изучили на прошлой неделе. Итак, первый — наличие глаз, смотрящих на вас. В такие моменты вы будто ощущаете на себе взоры всех людей мира. И второй — осознание поддержки со стороны сверстников. Это чувство поможет вам придерживаться взятых на себя обязательств.

Итак, сейчас кто-нибудь из целевой группы раздаст вам всем стикеры с улыбающимися мордашками. И я, конечно, их выбрала не потому, что они остались с бар-мицвы моего старшего сына [смех]. Если вам захочется, можете наклеить красный или оранжевый стикер на крышку ноутбука как символ обещания не пользоваться интернетом во время лекции. Стикеры будут напоминанием вам и вашим однокурсникам. Зеленый или голубой для тех, кто выбрал вариант с частичным ограничением интернета во время занятия.
Итак, у нас есть 720 упаковок этих стикеров, так что хватит всем. Можете просто раздать какую-то часть, а студенты передадут их дальше. Ну что ж, все еще не так плохо. Стикеры ждали своего часа с самой бар-мицвы, которая была аж в октябре [смех].

Теперь , я думаю, что мы вполне можем перейти к основной части нашей лекции, в которой мы рассмотрим 4 подтемы. Хотя на самом деле 5, потому что вопрос саморегуляции так же важен в контексте тех материалов, которые мы готовили к сегодняшнему занятию.

Глава 2. Ответ Платона на задачу Главкона

Хочу заранее извиниться за то, что сегодняшняя лекция по большей части будет выстроена вокруг рассуждений уже давно умерших людей. Собственно, как и лекция в прошлый вторник. Мы обсудим с вами некоторые аспекты аргументов и рассуждений Платона и Аристотеля. Полагаю, что это сделает сами тексты для вас более понятными и облегчит процессы чтения и записывания лекций.

Итак, как вы помните, Платон выдвинул теорию о том, что наша душа состоит из трех частей. Прежде всего, у нас есть часть, отвечающая за ум, которая представлена в образе человеческого существа, в частности, возничего. Затем — яростная часть души, предстающая в виде прирученного коня, а иногда — льва. И наконец, вожделение, которое описано в образе дикого коня или порой даже многоголового чудища.

Платон выдвигает предположение о том, что мы можем достичь счастья, если упорядочим все три составляющие души. Он пишет: «Тот праведен, кто не позволяет трем частям смешиваться между собой. Он хорошо справляется с тем, что ему принадлежит, управляет собой и соблюдает равновесие. Части его души так же гармоничны, как и три верхние ноты в музыке. Такой человек контролирует себя во множестве вещей». Например, так пытаетесь контролировать себя вы, раздираемые желанием отключить интернет и желанием все-таки проверить страничку в Фейсбуке. Вы колеблетесь в выборе между необходимостью пойти в библиотеку и сделать домашнее задание или остаться в комнате и поболтать с соседом. В этих метаниях, где, с одной стороны, к вам взывает голос разума, а с другой — увлекают страсть и вожделение, «вы становитесь особенно сдержанными и уравновешенными».

Итак, в платоновском понимании, душа приходит в равновесие, когда на вершине находится ум, которому подчиняются яростная часть души и вожделение. А сейчас я хочу представить вам тридцатисекундный — ладно, пятиминутный — краткий обзор на сюжет, описанный в диалоге «Государство» Платона, а именно в Книгах II, III, IV и IX. Идет?

Так вот, история такова: Платон пытается рассказать нам, что из себя представляет человеческая душа. Обратимся к аналогии, построенной на погодных явлениях: представим себе человеческое существо в таком вот образе [на экран выведена картинка со снеговиком]. Этот снеговик демонстрирует нам то, о чем я только что сказала, — тройственность человеческой души. Итак, мы видим часть с умом, яростную часть души и часть, отведенную вожделению. Как вы могли заметить, все они здесь представлены в виде знаменитых образов, описанных Платоном: человеческого существа, льва и многоголового чудища.

Однако, с точки зрения Сократа, с которой мы ознакомились в Книге II еще на прошлом занятии, понять, что может быть лучше для тройственной человеческой души, — значит оттолкнуться от того, что лучше для города, имеющего схожую с ней структуру. Так как же порядок социального устройства может помочь нам понять что-либо об устройстве внутреннем человеческой души?

Здесь Сократ прибегает к знаменитой аналогии с городом-государством, где вожделению соответствуют граждане — они же рабочие, то есть люди, выполняющие каждодневную рутину. Они получают удовольствие и радость от удовлетворения своих физических потребностей. Кроме того, город населен солдатами — защитниками, следующими зову чести. И наконец, в нем живут философы — блюстители логики и разума. Вскоре вы узнаете, кто в итоге будет управлять городом-государством.

Итак, основная мысль заключается в том, что для понимания четырех основных греческих добродетелей в контексте личности, нам нужно поразмыслить, где они могли бы находиться в городе. Только тогда мы сможем рассмотреть проблему в более широком контексте общества. Кроме того, мы сможем рассмотреть это и в более узком контексте — с точки зрения индивидуума.

В диалоге Платона Сократ отмечает, что есть 4 основных добродетели, о которых вы узнали из материалов для подготовки к сегодняшнему занятию. И первая из них — мудрость. Мудрость всего города и индивидуума в частности должна располагаться в части, отвечающей за ум. Здесь [показывает на слайде вторую часть снеговика]отвага. Это качество города и индивидуума должно быть там, где находится яростная часть души. О, они передвигаются [картинки на слайде слегка покачиваются]. И в самом низу расположены две последние добродетели, различие между которыми может быть важно в некоторых случаях, но не в нашем. Итак, эти добродетели — сдержанность и справедливость. И здесь основная идея заключается в том, что гармония частей человеческой души подобна городу, в отношениях людей которого царят порядок и справедливость.

Ну что ж, так считал Платон. Выходит, что это и есть ответ Главкону, который Платон «произносит» через речи Сократа в Книге II.

Помните, в самом начале книги нам предлагалось тройственное разделение восприятия вещей? Там говорилось, что есть вещи, ценные сами по себе, по своим внутренним свойствам. Есть вещи, которые ценятся исключительно исходя из их практических свойств. К таким вещам относятся, например, деньги, которые не обладают никакими внутренними значимыми свойствами, но очень ценятся с точки зрения их применения. А есть вещи, обладающие и теми, и другими свойствами.

И вы наверняка помните утверждение Главкона о том, что, во-первых, говоря о справедливости, мы думаем лишь о том, какое положительное влияние она окажет на репутацию. Во-вторых, в истории о кольце Гига он говорит о том, что если у нас есть возможность добиться успеха в чем-либо, поступая несправедливо, то нам следует действовать именно так. В-третьих, как говорилось в «другой истории», если справедливость порождает плохую репутацию, а несправедливость — хорошую, мы, конечно, будем стремиться поступать несправедливо.

Так Главкон пытается доказать, что справедливость сама по себе ценится нами лишь за тот результат, который мы получаем, действуя в согласии с ней. Он создает образ, в котором справедливость для нас выступает наравне с деньгами — как что-то полезное, практичное. Она становится нашим доступом к вещам, которые имеют более глубокую значимость и ценны для нас сами по себе.

А по Сократу справедливость — это, наоборот, что-то, обладающее обоими свойствами, как практическими, так и самоценностными. Нет сомнений в ее полезных свойствах. Сократ не отрицает доводов ни Главкона, ни Адиманта на тему того, насколько полезной для нас может быть репутация справедливого человека. Однако он также утверждает, что душа, структурированная в согласии с догмами справедливости, обладает определенной внутренней ценностью.

Если отнестись к Главкону и Адиманту с точки зрения честности, то необходимо обратить ваше внимание на небольшой обман, скрытый в этих рассуждениях. Главкон и Адимант оперируют недостаточно теоретически обоснованным термином справедливости. В их представлении, справедливость означает действия в соответствии с правилами, установленными обществом. Эти правила, грубо говоря, определяют модель нашего поведения как «достойное». То есть, быть честным — значит вести себя так, как предписано законом.

Сократ же, напротив, продвигается дальше и предлагает нам более исчерпывающее понимание того, какой смысл несет в себе справедливость. Но, если учитывать, что оба этих понимания являются тем, что философы часто называют «экстенсионально эквивалентным», получается, что Сократ близок к истине. Что значит экстенсионально эквивалентный? Данный термин предполагает, что вы выбираете один и тот же набор характеристик, описывая то или иное явление.

Так Сократ утверждает, что именно закон призывает нас быть честными и не убивать людей. То же касается и ситуации с человеком, душа которого обустроена в согласии с честностью. Он не будет убивать людей или воровать, потому что так его воспитали родители. Для такого человека справедливость — это уважение к своим родителям. Конечно, в данном случае норма справедливости приведена в общепринятом смысле. «А будет ли,— рассуждает Сократ в рамках этого понимания,— уважение к родителям являться нормой справедливости?» И так далее.

Таким образом, позиция Сократа хорошо коррелирует с пониманием справедливости Главкона и Адиманта, о котором они так много рассуждали. Отсюда следует, что оба этих толкования истинны. И, опираясь именно на свою точку зрения, Сократ приводит два вида доказательств в пользу существования внутренней ценности справедливости.

Первое появляется в конце Книги IV, где он рассуждает о том, что справедливость подобна физическому здоровью. Грубо говоря, справедливость для души — как здоровье для тела. Здоровым считается тело, каждая часть которого исправно выполняет свои функции. Ваше тело здорово, если сердце работает в нужном ритме, и все ваше тело от мозга до кончиков пальцев получает нужное количество крови и кислорода.

Так же, как для тела здоровье ценно и внутренне, и внешне, так и справедливость ценна для души в обоих проявлениях. Выходит, она важна для нас как духовно, так и физически. В данном случае говорится об очень скромной степени нашей духовности.

Итак, это первый аргумент. Получается, первое утверждение предполагает, что человек должен выполнять определенные функции, что собственно и является благом. И мы поговорим об этом, когда перейдем к обсуждению теорий Аристотеля. То есть наше тело устроено так, что должно функционировать определенным образом. Каждый из органов выполняет свою задачу: сердце должно делать одно, легкие — другое, колени — третье и так далее по списку. Так, у нас есть осознание того, что из себя представляет здоровье. Точно так же рассуждает и Платон, участвующий в процессе поиска истины, когда приводит аналогию с городом-государством. Он задается вопросом о том, что же значит для души быть здоровой. В результате он приходит к тому, что душа здорова только тогда, когда устроена в соответствии с догмами справедливости.

Итак, его первое доказательство. Оно основано на признании внутренней и внешней ценности предметов. То есть, если вы однажды поймете, что из себя представляет справедливость, то сможете увидеть связь между душой и справедливостью, которая будет такой же, как связь между здоровьем и телом.

Далее аргументы появляются в Книге IX и относятся к вопросу о счастье. И первый аргумент, который здесь дается, интересен тем, что мы с ним еще столкнемся, когда будем обсуждать работы философа Джона Стюарта Милля в блоке про утилитаризм. И он звучит так: «Человек сумел развить в себе способность к саморегуляции и самоконтролю, благодаря тому, что испытал все виды удовольствий, доступных человеческому существу».

В некотором роде это похоже на рассуждения Фрейда. С рождения мы являем собой сгусток желаний и страстей, которые сподвигают нас делать то, что хочется. И в эти моменты мы не задумываемся о том, как это отразится на нас в будущем. Лишь со временем мы учимся приводить в порядок этот хаос страстей и желаний. Поначалу мы контролируем их при помощи «кнута и пряника», взывая к силе воли внутри нас. А затем обращаемся к рефлексии и самопониманию.

Итак, человек, испытавший все удовольствия и приведший свою душу к гармонии, находится в заведомо лучшем положении в отличие от того человека, который самопознанием и саморегулированием не занимался. Кроме того, он смог испытать удовольствия, доступные только тем, чья душа находится в равновесии.

Так, например, мы все получаем удовольствие, проверяя свои страницы в Фейсбуке или играя в тетрис. Но лишь немногие из вас получают удовольствие от того, что на время лекции отключили интернет, чтобы послушать, что же там вещает профессор. И как говорил Платон, те из вас, кто испытал величайшее удовольствие от прослушивания лекции, узнали, что оно гораздо лучше и приятнее, чем то, которое вы получите от игры в Angry Birds. Ну что ж, оставлю это для тех, кто испытал оба этих удовольствия и теперь может оценить по достоинству данную теорию. Итак, мы познакомились с первым аргументом, который приводится в Книге IX.

Второе доказательство поинтереснее. Для его толкования и облегчения понимания мне придется прибегнуть к аллегории с пещерой, но это позже. На данный момент достаточно будет сказать, что доказательство принадлежит отрывку из платоновского «Государства», да и в целом философии Платона. Этот аргумент заключается в том, что вид земных удовольствий, который мы испытываем, на самом деле нереален. Они никак не соотносятся с теми, которые, по мнению Платона, реальны.

То есть, согласно теории Платона, подбор кружков для рисования в PowerPoint нереален. А идеальный математический круг — реален. Истинная природа мудрости, например, заключается не в мудрости окружающих нас индивидуумов, но в самой форме мудрости, на которую все они ссылаются. И так абсолютно с каждым видом удовольствия, с которым мы сталкиваемся. Получается, что существуют земные удовольствия и область вещей, которая лежит за пределами земной реальности.

Я потратила кучу времени на просмотр семейного кино, будучи родителем двоих детей. Одним из последних, который мы посмотрели вместе с моим младшим сыном, был фильм о Нарнии. А вот со старшим мы недавно посмотрели «Начало». Также мы смотрели фильмы «Матрица» и «Шоу Трумана».

И все они подтверждают точку зрения Платона. Главная идея этих фильмов заключается в том, что та реальность, которую вы принимаете за подлинную и самую основную (в Нарнии это земной мир, в Матрице — все то, что происходит в данный конкретный момент и так далее), — это, по сути, лишь отголосок реальности, которая на самом деле лежит за пределами ваших представлений.

Данная тема является центральной почти в каждой религиозной традиции. Здесь речь пойдет о мирском, о чем-то светском, что в некотором смысле относится к области нереального. И более того, та лежащая за пределами реальности область, взаимодействие с которой и порождает ощущение чего-то положительного, намного лучше в представлении, чем те блага, что дает земной мир. И в данном случае эти миры даже не сопоставимы.

Согласно тому, что говорит Сократ в работе Платона, человек с уравновешенной душой, уделяющий свое время созерцанию, может утверждать то же, что и, скажем, набожный христианин, отказавшийся от земного во имя высших духовных благ. Речь о том, что человек достигает такого уровня развития, который несравним с тем, к которому вы пришли бы через земные блага.

Итак, из второго аргумента мы можем вынести не только то, что человек, приведший душу к балансу и испытавший все грани удовольствий, субъективно оценивает свое положение как наилучшее, но также и то, что такой человек абсолютно прав в своих действиях. Суть в том, что величайшие формы удовольствий могут быть достигнуты той душой, которая в стремлении к равновесию взаимодействует не только с примитивным и земным, но и с тем, что находится за гранью привычного.

И наконец, последняя цитата. Лучший способ донести до вас мысль, которую сформулировал Сократ, — это создать яркий образ в вашем воображении. Мы попытаемся найти в утверждениях авторов, диалоги которых здесь прочли, те слова и ситуации, которые взывают к различным частям наших душ. Только что в ходе лекции я привела вам огромное количество утверждений, которые вы пропустили через «ум». А теперь мы с вами создадим образ, который закрепится в вашей голове; идею, в подтверждение которой Платон приводил аргументы. Вот, например, этот отрывок. Вы его читали к сегодняшнему занятию.

«Может ли для кого-то быть выгодным приобретение золота нечестным путем, если в процессе он будет вынужден подчинить лучшую часть себя — худшей?» Так? Получается, придется подчинить верхнюю часть нашего снеговика самой нижней. Итак, вот вам аналогия. «Если человеку придется отдать своих сына или дочь в рабство дикарю или злейшему человеку, он не получит выгоды, сколько бы золота ему не предложили». Так? Если я скажу вам, что вы получите все золото мира за то, что отдадите в рабство своего брата или сестру, для большинства из вас сделка такого формата будет неприемлемой. Ну а для тех, кто так не считает [смеется], есть курсы по построению отношений со сверстниками на кафедре психологии. «Такая сделка не обогатит его, сколько бы золота не предложили». И как же ему теперь не чувствовать себя несчастным, если он безжалостно продал самую чистую и невинную часть себя в руки части самой извращенной и грязной?

Собственно, идея вот в чем. Когда вы прибегаете к краже, убийству, то есть совершаете что-то в угоду низменных желаний, вы, отрицая голос разума, становитесь тем человеком, который получает золото, добытое нечестным путем. Так же, как и в примере о продаже своих детей в рабство, в словах Сократа раскрывается следующее: нехорошо зарабатывать деньги, позволяя своим низменным побуждениям порабощать самые чистые и праведные части души, подчинять их своим желаниям и «вожделению».

Еще одна важная мысль: знание, которое мы можем почерпнуть об истинной природе счастья, будет охватывать лишь часть этой правды. Эта идея является основной и одной из многих, выдвинутых Джонатаном Хайдтом в работе, которую вы читали к сегодняшнему занятию.

Глава 3. Два аспекта счастья, согласно Джонатану Хайдту

Итак, к сегодняшнему дню вы прочли две главы. Одной из них была пятая глава, в которой рассматривались современные теории о счастье. Другая, которую я особенно настоятельно рекомендовала к прочтению, — глава о добродетелях. Хотелось бы начать с главы про счастье.

Только что мы обсудили, на что указывает и о чем спорит Платон на протяжении всей книги. Философ настаивает на том, что развитие человека происходит не благодаря материальным или физическим благам, а — кто бы мог подумать — рефлексии и здравому смыслу. И доказательства, которые Платон приводит для обоснования этой теории — отражение традиции, частью которой он является. Они взяты из контекста древнегреческой культуры и строятся на хорошей доказательной основе философского дискурса.

Точно так же в своих рассуждениях Джонатан Хайдт вторит речам Платона: «В своей теории он пытается показать, что то представление о счастье, которым мы обладаем, лишь поверхностно и не охватывает всего объема значения данного феномена». И у него это получается с помощью той стратегии, о которой я рассказывала вам ранее. Он рисует общую картину, дает более глубокий анализ, что позволяет выявить общую природу вещей, о которых рассуждают оба философа.

И Хайдт в этой главе в частности приводит два убеждения. Первое —
принцип прогресса. Идея здесь вполне приемлет доказательства из области поведенческой психологии и нейробиологии, причем как в области американской культурной традиции, так и в межкультурном плане. Эта идея заключается вот в чем: мы получаем большее удовольствие не от конечного достижения поставленной цели, хоть оно тоже присутствует, но от самого процесса на пути к ее достижению.

Ну а вторая мысль (она, кстати, перекликается с тем, что мы обсуждали на прошлой неделе в рамках беседы о работе Даниеля Канемана, и днем ранее — Джонатана Эванса) заключается в том, что мы стремимся к изменению того, что имеем. Но нас не делает счастливыми ни абсолютное обладание, ни перемены. Получается, изобилие и обладание вызывает у нас привычку. Стремление к переменам привносит в нашу жизнь еще большее изобилие и обладание, которые в свою очередь быстро нам приедаются.

Так, следующий слайд опять с опросом. На этом слайде нет ничего интересного, здесь просто просьба достать кликеры.

Речь идет о феномене под названием «гедонистическая адаптация». Смысл этого понятия заключается в стремлении оставаться на достигнутом уровне счастья, то есть, если речь идет о материальных благах, человек пытается оставаться в зоне комфорта и при любых изменениях вернуться в нее обратно.
Психологическое обоснование данного феномена вторит тем принципам, о которых говорилось в исследованиях Канемана: мы более восприимчивы к контрастам и совершенно не умеем ясно мыслить, отбрасывая все лишнее. Мы еще поговорим об этом в рамках изучения трудов Касса Санстейна в разделе «этика».

Итак, вопрос для голосования следующий: «Вы готовы двигаться дальше?» Нажмите один, если «Да, не могу дождаться, когда уже дойдем до Аристотеля». Нажмите два, если «Нет, у меня еще есть вопросы по Платону и Хайдту».

Хорошо. На самом деле все это для того, чтобы немного «перезагрузить» вас и вернуть из раздумий. Этот опрос нужен для того, чтобы вы сосредоточились. Хорошо. У нас есть — ох, да что ж такое. Предполагалось, что таймер запустится автоматически. Итак, у нас есть уже 118 проголосовавших. Ладно, не буду это трогать. Пусть будет так.

Итак, если вы — тот, кто выбрал второй вариант и у вас есть вопрос по Платону и Хайдту, который вы бы хотели задать сейчас, то задавайте, пока автомат считает результаты голосования. Отлично. Вопросов нет?

Студент: [неразборчиво]

Профессор Тамара Гендлер: Вы не поняли блок про экстенсиональные эквиваленты. Так? Хорошо. Этот термин относится к области философии.

Два объекта являются экстенсионально эквивалентными, если обладают характеристиками из одной и той же области. Если я, к примеру, скажу, что хочу отобрать все геометрические четырехугольные фигуры, углы в которых расположены друг от друга на одинаковом расстоянии, а вы в свою очередь скажете, что хотите отобрать все геометрические фигуры, имеющие по четыре стороны равной длины и с одинаковыми углами, то в данном случае и вы, и я выбираем квадратные фигуры, даже несмотря на то, что даем разное описание. Или, к примеру, я называю категорию: «Единоутробные родственники женского пола». А вы говорите: «Сестры». В данном случае мы классифицируем объекты из одной и той же области, несмотря на то, что описываем их по-разному.

Это и есть демократия. По мнению Платона, это не лучшая форма управления, но мы имеем то, что имеем. Что ж, двигаемся дальше.

Глава 4. Аристотель о счастье и телеологии

Отлично.Теперь Аристотель [картинка на экране]. Хотя бы по причине того, что вы посещаете лекции по философии, вы заслуживаете объяснения данной картинки, так как встречаете ее на каждом плакате на территории кампуса: «Приходите в центр письма». Не знаю, почему они решили разместить изображения Платона и Аристотеля под эту надпись, но все же объясню, в чем тут смысл.

Итак, перед нами репродукция знаменитой картины художника Рафаэля эпохи Ренессанса. Она называется «Афинская школа». Многие из изображенных — друзья художника. Если вам интересно, можете посетить Ватикан и насладиться картиной в реальности. Как известно, в самом центре картины изображен Платон, вот он стоит здесь, а это — Аристотель [показывает на слайде]. Платон несет в руках (я думаю, вы и сами уже увидели название) книгу «Тимей» — трактат о космологии. Платон указывает рукой вперед: это значит, как считают многие, что он говорит о формах.

Аристотель же, наоборот, держит в руках трактат «Этика», который мы читаем, так? Если точнее, «Никомахова Этика». У вас та же книга, что висит на стене в Ватикане. Потрясающе, да? Правда, у вас ее версия в мягкой обложке, долларов за 6, но все же. В любом случае, у вас она есть. И Аристотель указывает в этом направлении по одной из двух причин. Либо он указывает на земные формы, выражая несогласие с теорией Платона о насущных формах, либо говорит об «учении о средине», с которым вы знакомы, так как это было частью задания для чтения на сегодня.

Хорошо. В следующий раз, когда вы встретитесь с этой картиной, вы будете знать, что вот тут на ней изображены Платон и Аристотель.

Как вы знаете, Аристотель был учеником Платона. И тот трактат, который мы читали к сегодняшней лекции, как мне кажется, является одним из самых исчерпывающих трудов по психологии, написанных за последние 2500 лет. Изучить его весь, конечно, очень непросто, так как Аристотель записывал его в форме диалогов, часть из которых были утрачены. И все, что у нас есть, — это в основном конспекты лекций Аристотеля. Вы, наверняка, заметили, как на одной из страниц появляется предложение, где он говорит: «А сейчас давайте пойдем и посмотрим на карту». Так? У него была своеобразная папирусная версия привычных нам слайдов из PowerPoint. Не знаю, может, он даже использовал анимацию, передвигая «слайды» вперед и назад.

Но перед нами записи, сделанные таким образом, что читать их довольно сложно. Это моя самая любимая книга из всех существующих, поэтому то, что вы увидите на следующем слайде, должно вам помочь в ее осмыслении. Итак, перед вами несколько цитат.

Это «Этика» Аристотеля. И если на объяснение диалога Платона вкратце требовалось 30 секунд, то здесь, пожалуй, понадобится 60 или около того. Собственно, начнем.

Диалог, который мы читали, начинается в Книге I с утверждения, так сказать, в пользу summum bonum — не записывайте это, я даже на слайде этого не размещала — или другими словами «высшего блага». То, к чему каждый стремится для своего собственного удовлетворения. И утверждение, с которым мы здесь сталкиваемся, вполне можно назвать обратным аргументом. Данное утверждение похоже на доводы в пользу теории о внутренних/внешних ценностях вещей, которые мы изучали в рамках прочтения Платона.

Основная мысль заключается в том, что мы стремимся достичь какого-либо блага или во имя его самого, или ради чего-то еще. И если оно достигнуто, то затем оно либо истощается полностью, либо наполняется вновь. Summum bonum, высшее благо: оно должно в чем-то воплощаться. И то исследование, с которым мы ознакомились, заключается в том, что Аристотель называл политологией (и речь сейчас не о предмете «Политология» в том смысле, как мы его привыкли понимать). В данном случае Аристотель рассматривает ее в рамках изучения человека как существо политическое, «социальное».

Таким образом, изучение нас как социально интегрированных существ — способ понять, что же представляет собой высшее благо для человека. А им, по словам Аристотеля, является эвдемония или процветание (с древнегреческого иногда еще переводится как «счастье»). Такое понимание встречается как в сознании обычного человека, что прослеживается на примере массовой культуры Древней Греции, так и в сознании представителей образованного класса. Это то, к чему стремится каждый.

Итак, это начало Книги I. И вот вопрос: за чем все так усердно гонятся? И ответ: за одним и тем же. За счастьем, процветанием, эвдемонией.

Другой вопрос: а какое именно это счастье? Что мы понимаем под термином «счастье», когда отправляемся на его поиски? И здесь уже Аристотель рассматривает перечень имеющихся ответов. И вы можете заметить, будучи таким же прилежным учеником, каким был Аристотель, обучаясь у Платона, что здесь присутствует таксономия уже вполне нам знакомая. То есть это удовольствия, получаемые за счет удовлетворения? Те самые удовольствия, которые Платон называл «наслаждения от потакания вожделению»? Аристотель отрицает это и объясняет свою позицию. Это удовольствие чести? Что Платон понимал под удовольствием страсти? «Нет», — говорит Аристотель и объясняет, почему. Может, это удовольствие рефлексии? То, что исходит от ума? «Да!» — считает Аристотель.

И далее объясняет, почему он так думает. Но его аргументы отличаются от тех, что давал Платон. Потому что Аристотель отрицает платоновскую идею о формах. Он не ищет смысл за гранью существующего, чтобы обозначить свою позицию. Он пытается отстаивать свою точку зрения, основываясь на том, что «внутри».

Уже 11:17. Еще один слайд и мы продолжим тему обсуждения диалога Аристотеля на следующей лекции.

Итак, дело вот в чем: если вы не можете при помощи форм объяснить ум — помните, какую мысль описал Платон? «Почему ум это хорошо?» «Он позволяет вам мыслить далеко за пределы самих себя». Аристотель такого ответа не дает. Так что же тогда делает ум таким особенным? А вот и ответ.

Аристотель считает, что каждый предмет в мире имеет свое предназначение. Предназначение ножа — хорошо резать. Предназначение пресс-папье — хорошо придавливать бумагу. Предназначение лазерной указки — указывать что-то на слайде и так далее. И самый лучший из этих предметов — тот, который выполняет свои функции хорошо.

Функция предмета заключается в том, что отличает его от других сущностей. Хорошее пресс-папье — тяжелое, а плохое — легкое или слишком круглое, из-за чего скатывается и не выполняет своей основной функции. Или, например, невидимое, из-за чего вы не можете его найти. Или слишком тяжелое, и вы не можете его поднять, чтобы переместить. Итак, когда у какой-то вещи есть предназначение и оно ярко выражено и соответствует изначальному замыслу, то эта вещь выполняет свои функции особенно хорошо.

А в чем же предназначение нашего существования? Чтобы дать ответ на этот вопрос, мы должны понять, что же особенного в людях. Что отличает нас от растений, которые так же питаются, или от животных, так же способных двигаться и чувствовать? То, что отличает нас от этих форм жизни, — это разум. Как и в случае с ножами, выполняющими свою функцию по высшему разряду, человек хорош, когда делает то, что ему присуще, — думает хорошо.

«Быть разумным,— писал Аристотель в 1098 году,— это особое предназначение человека». В чем же тогда заключается благо для человека? Ну, например, для ножа — это быть самым лучшим ножом, верно? Я имею в виду все эти волшебные мечи, которые встречаются в книгах и фильмах. Что делает их хорошими? То, что они хорошо убивают ваших врагов, верно? Вот почему мы считаем их таковыми.

Если оставаться в рамках этой аналогии, то что же делает нас «знаменитым мечом Короля Артура», но в человеческой парадигме? «Лучшим» нас может сделать душа, устроенная таким образом, что из всех поступков мы выбираем те, которые делают нас лучшим человеком. Получается, хороший человек это тот, кто выполняет свои функции хорошо, а значит, живет в согласии с разумом и добродетелью.

Итак, вопрос, с которого мы начнем нашу следующую лекцию: что является той добродетелью, которая отличает нас как самых достойных представителей рода человеческого и чем она культивируется?

К четвергу мы прочтем еще три потрясающих труда. Мы познакомимся с отрывками из эпической поэмы «Илиада». Я думаю, что могу предложить вам два варианта выполнения этого задания: вы можете прочесть всю Книгу I или просмотреть прочтение Джонатана Шейя. Я сейчас объясню вам, как это сделать. Также мы читаем книгу Джонатана Шейя «Ахилл во Вьетнаме» и известный труд Стэнли Милграма, написанный в 1963 году на тему «поведенческого исследования подчинения». Таким образом, мы начнем с диалога Аристотеля и продолжим обсуждением этих трех работ.
Основные тексты
Платон, «Республика», Книга IV 441c-445b (стр. 117-121); Книга VIII, 588b-592a, (стр. 259-263)

Аристотель, «Никомахова этика», отрывки из Книг I и II

Хайдт, «Теория о счастье», Глава 5 (стр. 81-106)

Выступление на площадке TED Михая Чиксентмихайи «Поток»

Платон, «Республика», Книга IV 427e-441c (стр. 103-117)

Хайдт, «Теория о счастье», Глава 8 (стр. 155-180)
Made on
Tilda