Стать лектором
Команда
Редакторская политика
[PHIL 181] Тамара Гендлер. Философия и Наука о природе человека

Лекция 3. Части души (начало)

Профессор Гендлер рассматривает четыре подхода к структуре личности с позиции философии, литературы, психологии и неврологии. Согласно Платону, личность состоит из ума (nous), страсти (thumos) и вожделения (epithumia), по Юму — из разума и страсти, а по Фрейду, в человеке есть Id, Ego и Super-ego. Джонатан Хайдт предложил четыре разделения личности: на разум/тело, левое полушарие/правое полушарие, старый мозг/новый мозг и контролируемое/автоматическое мышление. Завершим лекцию обсуждением особенно впечатляющего отрывка из платоновского диалога «Федр».

Глава 1. Разделение души: обзор

Профессор Тамара Гендлер: Сегодняшняя лекция посвящена разговору о составных частях души. Начать я хочу с нескольких отрывков, два из которых взяты из древнегреческой литературной традиции и два — из современной массовой культуры. Они являются примером того, насколько прочно внутриличностные конфликты вошли в общепринятое понимание человеческой природы.

В «Государстве», отрывки из которого мы читали, платоновский Сократ рассказывает историю о человеке, испытывающем искушение действовать вопреки своей добродетели. Это история о Леонтии, в которой говорится следующее: «Леонтий, сын Аглайона, по дороге из Пирея заметил, что снаружи под северной стеной у ног палача валялись трупы. У него возникло вожделение, — Сократ использует платоновский термин, — смотреть на них, и вместе с тем ему было противно, и он отворачивался. Но сколько он ни боролся, — продолжает Сократ, — и ни закрывался, вожделение оказалось сильнее — он подбежал к трупам, широко раскрыв глаза и воскликнув: «Вот вам, злополучные, наслаждайтесь этим прекрасным зрелищем».


Сегодня мы рассмотрим, как Платон представляет душу. В его понимании, она состоит из трех частей, одна из которых — это сила, заставляющая нас совершать необъяснимые поступки. Её Платон называет вожделением. Но базовое понятие этой силы, которое мы обсуждаем в рамках лекции, не будет полностью опираться на платоновское определение. Основная идея состоит в следующем: с одной стороны, человек может чувствовать искушение, например, съесть кусок шоколадного торта, проверить свою страницу в Facebook, а с другой стороны, такие желания можно пытаться контролировать, бороться с самим собой.

В течение следующих 4-5 лекций мы рассмотрим доступные нам стратегии поведения, учитывая неизбежность возникновения подобного рода конфликтов. Итак, рассмотренная нами история о молодом человеке (Леонтии) — первый пример конфликта из древней традиции; конфликта между влиянием вожделения с одной стороны, и стремлением к определенной саморегуляции — с другой.

Второй пример мы встречаем в поэме Овидия «Метаморфозы». Это довольно большое произведение, и мы рассмотрим лишь его часть — отрывок о героине по имени Медея. Она, вопреки здравому смыслу, влюбляется в молодого человека по имени Ясон. И здесь я обращусь к переводу семнадцатого века.

«После упорной борьбы, когда одолеть уж рассудком
Страсти своей не могла, — «Ты борешься тщетно, Медея, —
Молвит, — не знаю какой, но препятствует бог, и едва ли
Это не тот, — или сходственный с ним, — что любовью зовется».



И вот Медея, охваченная страстью, пытается контролировать себя с помощью ума. Она говорит себе: любить этого юношу так неразумно, ведь это нарушает данные ею обещания. Но ее борьба с собой тщетна. Она чувствует, будто ее настигла какая-то сила извне, отвергающая всё то, что велит ей ум. Вот продолжение истории, теперь от лица самой Медеи — эта версия отрывка процитирована в прозе в работе Джонатана Хайдта:


«Этот огонь! О, если б мог­ла, я разум­ней была бы!
Но про­тив воли гне­тет меня новая сила. Желаю
Я одно­го, но дру­гое твер­дит мне мой разум. Бла­гое
Вижу, хва­лю, но к дур­но­му вле­кусь».

Таким образом, понимание и одобрение разумного поведения, осуждение неразумного и действие вопреки здравому смыслу является фундаментальным тропом в западной литературной традиции. Равно как и в восточной философской традиции. И это чувство очень знакомо каждому из нас.

Третий пример конфликта, подходящий к нашей дискуссии о частях души, взят из Интернета. Вот фрагмент статьи под названием: «Борьба эмоций и разума при выборе победителей чемпионата «Sweet Sixteen» (баскетбольный турнир). В статье написано, что большинство из тех, кто на прошлой неделе делал ставки на тотализаторе НСАА (Национальная ассоциация студенческого спорта), столкнулись с определенными трудностями. Пытаясь решить, мешают ли эмоции сделать правильный выбор, автор, вторя Медее, заявляет: «Трудно отрешиться от эмоций в таком деле». И далее автор продолжает развивать тему того, как трудно не поддаваться эмоциям и руководствоваться умом при выборе команды.


Подобные случаи можно наблюдать не только в спорте. Приведу еще один — четвертый — пример такого же конфликта души, о котором говорит Платон. Это пост знаменитой телеведущей Опры. «Слушайте, — пишет Опра в своем блоге, — почему следовать зову сердца лучше, чем голосу разума». Те, кто прочитал все заданные к сегодняшней лекции тексты — как думаете, она согласна с Платоном или с Юмом? Кто считает, что она согласна с Платоном, поднимите левые руки, с Юмом — правые.


(Голосование) (Студенты считают, что с Юмом) Итак, согласно идее Платона, ум является главным. В труде Юма, отрывок из которого мы читали, автор выдвигает предположение о том, что ум является рабом страстей, и это правильно. Так вот, Юм и Опра говорят не совсем об одном и том же. В дальнейшем мы более подробно рассмотрим этот момент. И тем не менее, во всех примерах — с Леонтием, Медеей, с баскетбольными командами и тотализатором, даже в словах Опры в её блоге — четко прослеживается мысль о том, что наша душа состоит из частей, которые порой конфликтуют между собой.

Глава 2. Платон, Юм и Фрейд

Итак, сегодня я хочу обсудить с вами пять текстов, которые были заданы к этой лекции. Три из них обязательны к прочтению, остальные два — на ваше усмотрение. Каждый из текстов выражает определенное мнение. Авторы пытаются выстроить систему, чтобы объяснить, почему иногда наши желания заставляют нас поступать определенным образом.

Итак, первое, о чем мы поговорим более детально, — это идея Платона о разделении души на следующие составные части: ум, страсть и вожделение. Второе — это рассуждение Юма о связи разума и страсти. Также мы обсудим идею Джонатана Хайдта, выраженную в первой главе книги, которую мы сегодня читали. Данная мысль заключена в чудесную метафору для понимания связи между двумя разными частями нас самих — разумом и страстью. К одной из частей — разуму — мы имеем прямой, сознательный доступ, можем осуществлять над ним регулятивный контроль. Вторая часть — страсть — представляет собой массу влечений и инстинктов внутри нас. Мы можем представить их в образе слона, которого мы пытаемся контролировать с помощью любых возможных механизмов.

Юм пишет о том, что побуждение и импульс к действию исходят от того, чьи ноги стоят на земле (то есть от слона, олицетворяющего наши влечения и инстинкты в метафоре). В данном случае, несмотря на то, что всадник может управлять животным, к действию нас побуждают те части души, над которыми мы не властны (в метафоре — ноги слона, на котором сидит всадник).

И сама идея того, что мы являемся сгустком желаний, которые влекут нас в разных направлениях, лежит в основе важнейшего, хотя и весьма противоречивого образа человеческого разума, представленного Зигмундом Фрейдом в первой половине двадцатого века. Итак, идея Фрейда состоит в том, что каждый из нас в момент появления на свет представляет собой клубок бессвязных желаний, потребностей и страстей. Мы хотим есть, хотим определенного комфорта, испытываем яркие сексуальные желания. И эти желания никак не связаны между собой. Они направляют нас в разные стороны и вынуждают предпринимать действия, необходимые для их удовлетворения.

История человеческого развития, согласно Фрейду, — это история развития двух видов регулятивных способностей. Ego Фрейд именует ту часть «я», которая соотносится с реальностью. Благодаря ей вы осознаете, что не можете одновременно убить своего брата и выйти за него замуж, потому что это невозможно, если он мертв. Этой частью психики вы понимаете, что не хотите ни убивать своего брата, ни выходить за него замуж. Хотя эти ощущения могут рождаться и в третьей части сознания.

Получается, мы состоим из сгустка страстей и желаний, которые постоянно тянут нас в разные стороны. И на самой верхушке по мере нашего развития появляется часть нас самих, способная воспринимать реальность. Когда это происходит, мы осознаем свой опыт. Таким образом, мы остаемся в плену у не связанных между собой желаний, даже не осознавая этого. В таком случае мы можем обратиться к Ego. Это часть сознания, отвечающая за способность к размышлению.

По мере того, как мы взаимодействуем с другими людьми в мире, мы учимся тому, как нужно вести себя согласно установленным нормам поведения в обществе. И по мере того, как мы усваиваем эти правила и принимаем их, они становятся частью нашей личности, которую Фрейд называет Super-ego (совесть).

Таким образом, общее представление у Фрейда заключается в следующем: мы неосознанно подчиняемся огромному количеству желаний, таких, например, как желание есть, размножаться и пр. Некоторые из подобных стремлений учитывают имеющиеся ограничения реальности, а другие являются нормами поведения в обществе. И на вершине всего этого находится мельчайшая часть нашей личности, которую мы осознаем.

Стоит отметить, что некоторые детали представления Фрейда о душе были дискредитированы по самым разным причинам. Но основная идея такая: у нас есть бессознательное стремление к тому, что мы отказываемся принимать. Я думаю, представление о самом себе в западной культуре основано именно на этом. Мне кажется, что почти невозможно недооценивать то, насколько прочно видение мира Фрейда обосновалось в литературе и кино двадцатого века, а также легло в основу самопонимания людей того времени.

Обратите внимание, что теория Фрейда, хоть и выделяет три составляющие части, совершенно не схожа с теорией Платона. Вожделение и Id приблизительно соответствуют друг другу, но страсть — не то же самое, что Ego; а ум и Super-ego соотносятся лишь приблизительно. Если кого-то из вас заинтересовала эта тема, можете еще раз пересмотреть список литературы к сегодняшней лекции. Кроме того, вы можете ознакомиться с этой теорией в представлении самого Фрейда.

Четвертое различие, о котором я хочу поговорить — это увеличение семантической пропасти в трактовании Систем 1 и 2. Если говорить конкретнее — между своего рода автоматической эвристической и рациональной рефлексивной системами обработки. И, как я уже сказала, этому будет посвящена основная часть сегодняшней лекции.

Глава 3. Четыре классификации Хайдта

А сейчас я хочу представить наш пятый способ деления личности на части. В первой главе труда Джонатана Хайдта представлены четыре возможных варианта. Мы прочли диалог Платона, успели познакомиться с трудами Юма, изучили теорию Фрейда, прочли пьесу Эванса и обсудили отрывки из статьи Хайдта.

Итак, в первую очередь рассмотрим различие между разумом и телом (в трактовке самого Хайдта). Он обращает внимание на то, что большинство процессов нашего тела регулируются мозгом, где существуют независимые локусы обработки информации. В частности, ЖКТ — наши пищеварительные органы, которые могут работать относительно независимо от мозга. Далее Хайдт приводит примеры, подтверждающие это.

Но поразительно, что он упускает одну важнейшую деталь — это знаменитый пример Майка, безголового петуха. Вы можете посмотреть на его фото на обложке журнала «Life». Итак, этому петуху после Первой Мировой Войны отрубили голову, тем не менее он остался жив и прожил счастливо еще 18 месяцев. Вот он танцует. На YouTube вы можете посмотреть видео живого Безголового Майка. Жалко, что некоторые из вас отключили интернет на время лекции.

Смысл данного феномена в том, что существует огромное количество нейронов, отвечающих за двигательные функции, которые находятся не в голове, а в спинном мозге. Первое разделение, которое отмечает Хайдт, — это биологическая составляющая. Эта регуляция действия происходит с помощью различных биологических процессов, некоторые из которых находятся здесь, наверху, а остальные, отвечающие за движение конечностей и ряд других функций, находятся в нижней части спинного мозга.

Второе разделение, о важности которого напоминает нам Хайдт, — это разделение между левым и правым полушариями мозга. Как многие из вас знают, в нашем мозгу есть мозолистое тело, соединяющее правое и левое полушария.

Оказывается, для некоторых пациентов единственный способ избавиться от эпилепсии — электрических припадков, охватывающих весь мозг — разделить мозолистое тело. В результате таких операций (необходимых по медицинским показаниям) ученые выявили, насколько работа обоих полушарий мозга относительно независима. В основном, все, что поступает через правое зрительное поле, обрабатывается в левом полушарии мозга, а все, что поступает через левое зрительное поле, обрабатывается в правом полушарии мозга.

Хотя многие функции осуществляются в обоих полушариях, есть некоторые функции, за которые отвечает только одно полушарие. В частности, в мозге правшей за язык отвечает правое [оговорка: левое] полушарие мозга. Итак, Хайдт рассказывает об одном известном исследовании, проведенном в 1950-х годах нейробиологом Майклом Газзанигой. В ходе данного эксперимента пациенту, подвергшемуся разделению мозолистого тела, показывали несколько изображений справа (через правое зрительное поле) и слева. Информация, поступающая справа, обрабатывалась в мозге пациента в левом полушарии, слева — в правом полушарии.

Интересно, что информация, обрабатываемая в правом полушарии, не доступна для лингвистического анализа. Языковой центр у правшей находится слева, поэтому информация, поступающая в правое полушарие, не обрабатывается с языковой точки зрения. Когда пациента попросили объяснить увиденное, он сделал то, что Газзанига обозначил термином «конфабуляция».

Этому джентльмену показали с правой стороны несколько фотографий снега и попросили выбрать (обращаю ваше внимание еще раз: это правое полушарие, соответственно, левая рука и все, что с ними связано). И вот он выбирает левой рукой, за которую отвечает правое полушарие, лопату — очень полезный предмет в зимний период для уборки снега.

Тем временем левая часть его мозга, воспринимающая информацию через правый глаз, и контролирующая правую руку, видит куриный коготь и выбирает курицу. Итак, одна сторона его мозга видит куриный коготь и выбирает то, что относится к нему, — курицу. Другая сторона мозга получает информацию о снеге и выбирает то, с чем его можно ассоциировать, — лопату. Пока все хорошо. Учитывая тот факт, что мы уже разобрались с тем, как работает каждое из полушарий, неудивительно, что информация обрабатывается подобным образом и испытуемый справляется с задачей.

Итак, что дальше? А дальше пациент смотрит на лопату и курицу (все то, что он выбрал) и задается вопросом, почему же он предпочел именно эти вещи? Получается, что, с точки зрения функционирования языкового центра его мозга, он абсолютно не представляет, почему он выбрал курицу. Всё верно? Эта информация не попала в ту часть его мозга, где происходит лингвистическая обработка.

Тем не менее, дальше он будет делать то, что называется конфабуляцией. Испытуемый говорит: «О! Я выбрал лопату, потому что мне нужно прибрать курятник». Он подбирает объяснение тому, почему сделал такой выбор.
В случаях с гипнозом существуют похожие явления. Испытуемые приходят в себя на сцене в разных позах и сразу же пытаются подобрать подходящее объяснение сложившейся ситуации.

Все мы, как правило, выстраиваем свою модель поведения, основываясь на опыте. Мы еще вернемся к этой теме, когда будем обсуждать эмоции и процесс самопонимания.

Таким образом, теория функционирования левого и правого полушарий имеет двойное значение. Во-первых, она аргументирует разделения личности на определенные части с биологической точки зрения. Во-вторых, теория подтверждает идею конфабулятивного восприятия. Вспомним метафору слона и наездника. Смысл такой: наездник, сидящий верхом на слоне, думает, что на земле стоят его ноги, а не слоновьи.

Третье разделение, о котором говорит Хайдт, — разделение между старым мозгом и новым. Грубо говоря, существуют части мозга, которые есть у нас и у животных — стволовая и подкорковая. Однако мы располагаем и такими более развитыми отделами, как корковая область, в частности, префронтальная кора. Далее Хайдт рассказывает историю, которая прольет свет на понимание процессов саморегуляции.

Думаю, что многие из вас уже видели эти фото. Кто-нибудь знает имя человека, изображенного на них? Да, пожалуйста, говорите (спрашивает студента).

Студент: Финеас Гейдж.

Профессор Тамар Гендлер: Да, верно. Финеас Гейдж — железнодорожный рабочий, живший в девятнадцатом веке. В число его обязанностей входила укладка динамита. Однажды динамит взорвался и металлический прут вонзился ему в голову, повредив мозг.

И, как и Безголовый Майк (помните этого петуха?), Финеас Гейдж не умер, и более того — прожил еще много лет. При изучении повреждений, стало ясно, что основной урон был нанесен области под названием вентромедиальная префронтальная кора. Вот здесь находится префронтальная кора.

Эта история с Финеасом схожа с той, что произошла с преподавателем университета Вирджинии и которую далее рассказывает Хайдт. Речь пойдет о потере способности к саморегуляции.

Так, в некоторых случаях, Гейдж, как и Медея, осознавал, что и как правильно делать в тех или иных ситуациях, он вполне мог объяснить, как приемлемо поступать с точки зрения нормального общества. Однако он обнаружил, что не в состоянии поступать так, как, с его точки зрения, было правильно. Поэтому он мог сказать, что, если вы расстроены, вам не стоит кричать и истерить в общественном месте. Он осознавал, что такое поведение неприемлемо, но тем не менее, не мог вести себя как подобает. В итоге, он поступал в соответствии с тем, что Фрейд называл «подчинением поведения Id». Ну, или как сказал бы Платон, в эти моменты им управляло вожделение.

Снова и снова ученые и медики находили подтверждение тому, что пациенты с повреждениями префронтальной коры сталкиваются с проблемами саморегуляции. Выходит, что это и есть одно из тех мест, в котором, как сказал бы Платон, коренится ум. Таким образом, это доказывает, что люди, страдающие от синдрома дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), обладают более низким уровнем активности функции префронтальной области коры, чем те, у кого данного заболевания нет.

Получается, что рассуждая о старом мозге — той части, которая есть и у людей, и у животных и отвечает за инстинктивные поступки и действия, и говоря о новом мозге — той части, которая более развита (например, префронтальная область коры), Хайдт отмечает одну из важнейших функций, завязанных на этих частях — функцию саморегуляции. И теперь, рассуждая о различных слабостях, мы отметим некоторые способы, с помощью которых мы можем использовать наш сложно сконструированный мозг, способный изучать новое посредством старого мозга и нового.

Таким образом, мы можем воспитывать свою способность к саморегуляции тем же способом, как воспитываем кошек или собак. Если вы хотите отучить свою кошку залезать на диван, говоря ей: «Пожалуйста, не залезай на диван, ты там оставишь много шерсти, а у моей тети на нее аллергия», — то вряд ли у вас это получится. Метод неэффективный. Чтобы отучить вашу кошку, вам нужно будет, например, оставить на диване шуршащий лист бумаги, который будет создавать много шума, когда кошка станет запрыгивать на диван, или каждый раз обрызгивать ее из пульверизатора. Поступая так, вы создаете ассоциативную связь в понимании кошки: «Находиться на диване = неприятные ощущения». Но вы не поступаете согласно модели, которая приводит к действию рефлексивную саморегуляцию.

Мы, как существа разумные, обладающие старым мозгом и новым, можем регулировать свое поведение по методике воспитания кошки или собаки — мы создаем ассоциативный ряд, сопоставляя правильные действия с чем-то позитивным, а неправильные — с негативным. Другой способ сделать это — прибегнуть к своего рода рефлексии и саморегуляции, включающих в себя определенный вид самоконтроля. Мы еще поговорим об этом в рамках наших дальнейших лекций.

Итак, после того, как мы прочли первые несколько трудов, описывающих идею разделения души и обсудили все теории и предположения, я хочу, чтобы вы... ох, простите! Есть еще четвертый пример, рассмотренный Джонатаном Хайдтом. Сейчас я расскажу вам об осознанном (контролируемом) и автоматическом мышлении, а потом будем двигаться дальше.

Так некоторые из вас после лекции покинут аудиторию, возможно, воспользовавшись лифтом, и отправятся в другую часть кампуса на лекцию преподавателя Джона Барга. И здесь я хочу обратить ваше внимание на исследование, которое провел Джон Барг приблизительно пятнадцать лет назад. Оно касалось связи между осознанным (контролируемым) и автоматическим мышлением.

Итак, Барг пригласил испытуемых в свою лабораторию и дал им задание — составить предложение из данных слов. Это задание заключается в том, что человеку дается список из нескольких слов, ну например, из пяти: он, красивый, дверной проем, релевантный, четверг. Человека просят из четырех слов составить предложение. А главная задача здесь в том, что для составления предложения человеку необходимо обратиться к семантике данных слов и хорошенько подумать об их смысловой составляющей.

В данном исследовании часть испытуемых получила список слов широкого смыслового поля, а другая — список, включающий в себя набор слов, относящихся к теме пожилых людей. Так, например, там были слова «морщинистый», «бинго» и «Флорида». У тех испытуемых, кто составлял предложения с этими словами, должно быть, отложилась в подсознании мысль о пожилых людях.

Затем профессор Барг попытался высчитать зависимую переменную (ЗП), равную количеству времени, которое испытуемые потратят на дорогу от лаборатории до лифта. Так получилось, что испытуемые, получившие задание со списком слов широкого семантического поля, дошли до лифта гораздо быстрее. А те, кто работал со словами, связанными со старостью, дошли намного медленнее. И действительно, испытуемые, выполнившие задание с обычными словами, дошли до лифта за семь секунд, а у тех, кто составлял предложения со словами про пожилых людей, это заняло на полторы секунды больше времени.

Вряд ли это произошло потому, что эти люди шли и думали: «О, мне надо скорее добраться до моей игры в бинго». Так получилось, потому что в их мозге бессознательно создалась ассоциативная связь, которая и оказала влияние на их поведение.

Эта же теория подтверждалась Баргом на протяжении серии исследований, которые он проводил в течение последующих нескольких лет вплоть до сегодняшнего дня. Так, например, в одном из исследований первой группе испытуемых выдали список слов, связанных с вежливостью, а второй — с грубостью. Профессор Барг в данном случае высчитывал зависимую переменную, равную вероятности того, что испытуемые станут перебивать экспериментатора, пытаясь задать ему вопрос. Те, кто работал со списком «вежливых» слов, терпеливо ждали почти пятнадцать минут, в то время как вторая группа не задумываясь перебивала экспериментатора.

Совсем недавно, в рамках изучения теории воплощенного сознания, профессор рассматривал следующую ситуацию: испытуемые были склонны оценивать что-либо положительно, если стакан с кофе в их руках был теплым. Или же наоборот, если стакан был холодным, оценка становилась отрицательной. Дело в том, что ощущение тепла в одной какой-то области транслируется и в другие, создавая положительный настрой. Итак, это и есть четвертое разделение. Отлично.

Глава 4. Платоновское деление между Умом, Страстью и Вожделением

Итак, в оставшиеся десять минут лекции я бы хотела поговорить о двух отрывках, которые мы еще не успели обсудить. Первый — платоновское разделение между умом, духом и вожделением, и второй — теория дуального процесса мышления. Зная, что вся следующая лекция полностью посвящена теории дуального мышления, мы начнем ее со второго отрывка, если сегодня не успеем обсудить.

Итак, перед нами несколько непристойный труд Платона, который я просила вас изучить к сегодняшнему дню. Очень надеюсь, что вы с ним познакомились — он действительно интересный и забавный. В нем вы можете обнаружить портрет самого Платона в образе философа Джона Холбо, проживающего в Сингапуре. Платон описывает три составные части души. Первая - ум, согласно Платону, представлена в виде колесницы. Вторая — страсть, в некоторых случаях переводится как тюмос. И третья — вожделение или эпитюмус.

И вот Платон приводит несколько метафор, раскрывающих значения этих частей. В диалоге «Государство», той его части, которую мы будем изучать в начале следующей недели, Платон описывает ум в образе человеческого существа, страсть — в образе льва и вожделение — в образе многоголового чудища. В отрывке, что мы читали к сегодняшнему дню из диалога «Федр», он описывает ум в образе «возницы», а страсть в образе «доброго, благородного коня, с высокой шеей и царственной осанкой. У него светлый окрас и подчиняется он одному лишь слову». Вожделение, наоборот, изображено Платоном в образе «чего-то с большим количеством кривых конечностей и бычьей шеей, курносым носом, темной кожей, налитыми кровью глазами, в сопровождении необузданной гордыни и непристойности, с лохматыми ушами, глухой как пень, едва подчиняющийся хлысту и погонщику».

Далее Платон рассказывает довольно захватывающую историю о молодом человеке из Афин, который влюбляется в юношу, и «бурый конь» его души — вожделение — тянет его на совершение таких поступков, которые попали бы в категорию, названную Фрейдом «Id». И речь не о том, что молодой человек хочет поужинать с этим юношей. В это самое время он полон влечения, но еще осознает рамки морали, установленные обществом. Возница старается сдерживать вожделение.

Так Сократ описывает весь процесс того, как возница пытается обуздать бурого коня, который убеждает молодого человека обнять своего возлюбленного. Сократ говорит: «И этот час настал, конь сделал вид, что забыл то, что ему говорил возница. Он напоминает ему. Конь сопротивляется. Громко ржет. Он тянет его вперед. Конь стремится настигнуть мальчишку с тем же намерением, и как только они приближаются, он опускает голову, бьет хвостом, закусывает удила и тянется к юноше без всякого стыда».

Возница (он же ум, саморегуляция, Super-ego (совесть), префронтальная кора) терзаем теми же чувствами, что и ранее, когда он пытается сопротивляться тому, во что не хочет быть втянутым. «Только станет хуже, и он отступит, словно со стартовых ворот. Он грубо дергает удила бесстыжего коня, на сей раз жестче, так, что ранит до крови язык и челюсти его сквернословящего рта, прижимает его ноги к земле, заставляя остановиться».

Итак, основная мысль здесь в том, что одним из способов научится контролировать порывы страстей, является тренировка своего духа так, как мы тренировали бы дикое животное, создавая в его сознании негативные ассоциации вокруг определенных действий. В действительности, эта теория является основополагающей в человеческом понимании построения процесса саморегуляции. И в отношении особенно сильных страстей, например, сексуального влечения, решающим становится факт наличия сильнодействующего «антидота».

Согласно теории Платона, в душе, в которой царит порядок, ум — возница — осуществляет такое управление, при котором страсть и вожделение посредством саморегуляции приручаются и поддаются дрессировке. Итак, в основном в диалоге «Государство» описывается процесс, в рамках которого наша умная часть может прийти к контролю страсти и вожделения.

Платон рассказывает историю, используя метафоры, при помощи которых он сравнивает устройство человеческой души с устройством города. Он говорит о том, что, как и в человеческой душе, где есть ум, страсть и вожделение, в хорошо организованном городе есть стражи — те, кем управляет ум; помощники, грубо говоря, солдаты — те, кем управляет страсть; и своего рода, рабочие — те, кем руководит вожделение.

Итак, рассматривая историю со стороны индивидуума и общества, Платон продолжает повествование. Он стремится показать, как желания и стремления рабочих с одной стороны и страсть и вожделение с другой, можно привести в гармонию с разумом. И станет ясно — мы к этому еще придем —что гармония такого рода и есть ответ на вопрос Главкона о том, почему же так важно следовать морали именно из душевных побуждений.

На этом рассмотрение платоновской теории тройственности души заканчивается. На следующей лекции мы поговорим о дуальности процессов мышления в контексте двух текстов, которые необходимо будет прочесть к следующему занятию. С первым, вы, возможно уже знакомы — это речь Дэниэла Канемана на вручении Нобелевской премии. Вы можете ее прослушать или прочесть статью, в которой более детально описано ее содержание. И второй — моя статья о понятии, которое я называю «алиф». Данная статья объединяет некоторые мысли и теории, о которых мы сегодня поговорили. Так что я надеюсь увидеть вас всех на моей лекции в четверг.
Основные тексты
Haidt, The Happiness Hypothesis, Ch. 1 (pp. 1-22)

Plato, Phaedrus, 253d-256e.

Evans, “In two minds”

Hume, Treatise on Human Nature, Book II, Section iii, pp. 413-418

Freud, The Ego and the Id, Ch. 1-3, pp. 3-29
Made on
Tilda